Прага уже не торт. Кремль превратил одного из своих главных союзников во врага

26 апреля чешский журнала Respekt написал со ссылкой на источники о том, что в Европу прилетела группа оперативников ГРУ. Одного из них, который якобы привез с собой смертельный яд рицин, прямо в аэропорту Праги встретила машина российского посольства, говорится в материале. Издание связывает прибытие ГРУшников с угрозами мэру Праги, который в феврале этого года принял решение о переименовании площади перед российским посольством в площадь Бориса Немцова, и одному из его соратников, демонтировавших памятник советскому маршалу Ивану Коневу. Живущий в Праге политолог Александр Морозов объясняет, как Кремль своими руками портит отношения с Чехией, некогда одной из самых лояльных России стран Европы.

В разгаре новый этап конфликта Москвы с Чехией. Несколько дней назад чешские власти взяли под охрану мэра Праги Зденека Гржиба и старост двух районов города Павла Новотны и Ондржея Коларжа — угрозы, которые они начали получать. Речь не просто об анонимных комментариях в соцсетях — 14 апреля профессор политологии МГУ Сергей Черняховский, постоянный автор российских ультрапатриотических сайтов, прямо призвал убить старосту Праги-6: «Ондржей Коларж – такой же нацистский преступник, как и Генрих Гейдрих. И поступать по отношению к нему нужно ровно так же. Героем современной Чехии и современной Европы станет тот, кто найдет в себе смелость вынести и привести в исполнение подобный приговор». И подобные высказывания, и публикации об оперативниках ГРУ с рицином, воспринимаются в контексте разворачивающегося конфликта.

Читать далее «Прага уже не торт. Кремль превратил одного из своих главных союзников во врага»

Как коронавирус высветил разницу между Россией и Европой

Со своей специфической реакцией на эпидемию Кремль попал в ситуацию, когда он не демонстрирует ни «азиатской дисциплины», как Китай или Корея, ни «европейской субсидиарности». Токсичность России приобретает новый смысл, отмечает политолог Александр Морозов

Угрожает ли вирус демократии?

Многие опасаются, что итогом чрезвычайного положения будет деформация демократии. На мой взгляд, это напрасные страхи. Демократия, конечно, будет деформироваться и дальше, но не из-за конкретно этого чрезвычайного положения. Потому что у всех политических партий и субъектов в Европе долгая и очень продуманная история вокруг «свободы и безопасности». Здесь это сильно отрефлексировано в послевоенный период.

Пандемия мобилизует не только правительственные возможности контроля, но и гражданскую солидарность. Возможно, что даже наоборот — низовая консолидация вокруг пандемии приведет к некоторому ослаблению тенденции на «административный тоталитаризм».

Читать далее «Как коронавирус высветил разницу между Россией и Европой»

Вирус создает Европу

Александр Морозов о том, как коронавирус может «напечатать» Европу заново, и об опасностях, которые подстерегают новую солидарность

1.

Будем называть это «ситуацией вируса», имея в виду всю совокупность социальных проекций.

Надо напомнить: перед Европой после Второй мировой войны — сначала принявшей форму ЕЭС, а затем Евросоюза — стояло много задач технической унификации, сложных вопросов, связанных с реформами и регулированием. Но «экзистенциальных» кризисов — то есть кризисов, требующих всеобщего участия, поскольку в них высвечена не просто какая-то проблема, а сами основы существования («экзистенция»), — было немного.

Каждый такой кризис работает как 3D-принтер: он «печатает» Европу заново. Таких кризисов было, по-видимому, четыре: «берлинский» (1963), крушение Восточного блока (1989–1991), экономический кризис 2008 года и кризис беженцев 2017 года.

Читать далее «Вирус создает Европу»

Александр Морозов: Как симпатизировать России во времена Путина

Те, кто в разные годы уехал из России, смотрят на происходящее в стране разными глазами. Оптика зависит от многого, и в том числе от срока. Есть те, кто уехал «до Путина» — и для них сам приход Путина был воцарением КГБ, а все остальное воспринималось уже в этом векторе. Есть те, кто уехал уже после 2014 года. Для многих из них «благословенные нулевые» были некоторой нормой, омраченной разве что войной с Грузией. А поворот начался после «рокировки». Играет роль возраст, условия жизни в новой стране. Для старшего поколения очень значим переход от СССР к раннему Ельцину. Для тех, кто начал работать в середине нулевых, весь период падения Берлинской стены — это «история родителей». Есть ли какой-то единый знаменатель? На мой взгляд, есть.

Читать далее «Александр Морозов: Как симпатизировать России во времена Путина»

Структура путинской элиты в 2020 году

В январе 2020 года Владимир Путин подвел итог политическому развитию РФ не только за 2019 год, но и в целом за 15 лет. Он предложил серию поправок к Конституции и произвел смену кабинета министров. В чем смысл сделанного В.Путиным? 

Читать далее «Структура путинской элиты в 2020 году»

A sudden farewell to the Russian constitution

Alexander Morozov on how Putin fell out of love with Russia’s 1993 Constitution

On January 15, Vladimir Putin announced his plans to strengthen Russia’s political system. More precisely, to strengthen the regime of power that he created. He proposed several amendments to the Constitution, and some of them affect its very foundations. To accept such amendments means basically adopting a new Constitution. This requires the convening of the Constitutional Assembly. But it is impossible to assemble it, as the law on the procedure for its convocation has not been adopted.

What’s on the menu

However, there is no doubt that Vladimir Putin’s legal department have thought about how to circumvent this. A constitutional lawyer, Alexei Elayev, shows here how it will be done. Amendments can be made to those articles of the Constitution which are not subject to the ban on amendments.

Читать далее «A sudden farewell to the Russian constitution»

Транзит через Госсовет. Александр Морозов о том, как Путин останется у власти после 2024 года

Путин не обманул ожиданий. Да, транзит власти. Он решил не откладывать дальше, а сейчас — за четыре года до окончания своего «второго второго» срока — ясно обозначить план перехода. Сила этого простого плана заключена в том, что его нельзя трактовать двояко. Он совершенно прозрачен и понятен каждой аудитории, к которой обращены отдельные его части.

Во-первых, будет «развитие парламентаризма». Тем, кто хотел «ответственного правительства», формируемого парламентской коалицией, — вот оно вам. Во-вторых, Турчак и «Единая Россия» должны взбодриться. И к рубежу 2024 выйти такой привлекательной партией, чтобы все остальные стремились в парламент с ясным чувством, что в коалиции с ней смогут делать добрые дела и формировать правительство. В-третьих, Кириенко получил «свое» — Госсовет. Поскольку правительство будет теперь задергано парламентом и совсем уже не сможет заниматься никакими «стратегиями развития», то все развитие уходит в Госсовет. Таким образом, попраны и страшные ожидания того, что Путин сделает ставку на Совет Безопасности в условиях перехода. Нет, он ясно говорит: ставка делается на гражданский орган, на совет губернаторов и отраслевиков. А не на военщину. Не бойтесь, окружающие нас народы!

Читать далее «Транзит через Госсовет. Александр Морозов о том, как Путин останется у власти после 2024 года»

If Putin were to leave us tomorrow…

Alexander Morozov describes the first 90 days after a hypothetical death of the head of state

In recent years, there have been quite a few academic studies of power transition scenarios in long-lasting personalist regimes. More than 200 post-1945 dictatorships have been analysed. The objective is to examine the role of various institutions in the transition of power. The consequences are compared: what is the nature of transition when the regime changes during the lifetime of the leader? And after his death?

Читать далее «If Putin were to leave us tomorrow…»

Вольная русская топография

Этой осенью рекордно много крупных российских форумов за пределами страны. Вот как выглядел календарь: форум «СловоНово» (Черногория, 20-28 сентября), Форум Бориса Немцова (Варшава, 9 октября), Форум свободной России (Вильнюс, 9-10 ноября), конференция «Русскоязычные за европейские ценности» (Берлин, 11-12 ноября), конференция «Россия для граждан» (Берлин, 15-16 ноября). Сюда же можно отнести и октябрьский форум в Берлине «В поисках утраченного универсализма».

Почему их так много? Ответ понятен: в России такие встречи сейчас проводить невозможно. Людей преследуют уже за одиночные пикеты. Давно позади времена, когда можно было организовать гражданский летний лагерь — такой, как был при музее «Пермь-36», или такой фестиваль гражданских активистов, как «Последняя осень» (2011). Количество известных дискуссионных площадок, на которых могут выступить участники демократического движения, сжалось до двух: Сахаровский центр и «Мемориал». В регионах на свой страх и риск предприниматели, в чьем частном владении находятся залы, дают возможность провести встречу с известным публицистом, блогером или активистом. Местные органы ФСБ держат это под плотным контролем, стремятся препятствовать, и во многих случаях успешно. В результате возможность «увидеть всех сразу», обменяться подробностями проектов и идеями переезжает за рубеж. Эти форумы сегодня — симптоматичная часть политической жизни России.

Читать далее «Вольная русская топография»

Глобальный контур. Александр Морозов – о более масштабном вызове

Гарри Каспаров выступил с обращением, которое всем, кто знаком с политической историей, остро напоминает выступления Александра Солженицына в США в 1970-е. Как и Солженицын, Каспаров бросает Западу взволнованный упрёк в отсутствии политической воли: сегодняшний компромисс с нелиберальными режимами обойдется дорого завтра. Каспаров, как и Солженицын, не рассчитывает на демократическое движение в России «снизу», призывает к ужесточению санкций с единственным расчетом на раскол кремлёвских элит.

Гарри Каспаров – умный, опытный, всемирно известный человек, его голос имеет значение. Он фиксирует позицию, которая, несомненно, останется в политической истории, так же как и позиция Солженицына. Аналогия усиливается еще и тем, что голос Солженицына звучал «без адресата», но уже через несколько лет президентом США стал Рональд Рейган и «время компромисса» кончилось. Ещё через несколько лет начался «раскол элиты» в советском руководстве, и в 1991 году «Восточный блок» распался. Эта аналогия создает и контекст некоторой надежды в отношении позиции Каспарова.

Читать далее «Глобальный контур. Александр Морозов – о более масштабном вызове»